.your mind is the scene of the crime

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » .your mind is the scene of the crime » В плену воспоминаний » "Не разбивая хрустальных снов..."


"Не разбивая хрустальных снов..."

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

1. Дата и время действия.
События десятилетней давности (2002 год)

2. Место действия.
Нью-Йорк, «Дом Фантазий», кабинет Венделины Эдвардс

3. Участники события.
Merritt McKinney  & Vendelina Edwards

4. Краткий сюжет.
Перед подписанием контракта сотрудник должен показать, на что он способен. Самая элементарная фантазия – романтическое свидание. Как правило, с этим справляются все, ведь ничего сложного: создаешь образ человека, в которого уже безоговорочно влюблен клиент. И, как следствие, он на многое может закрыть глаза, как бы курьезно это ни звучало, учитывая специфику работы.
Венделина в самом начале своей карьеры, а Мерритт  - один из первых имитаторов в «Доме», и первый, кто провалил самое элементарное задание. И вроде все ясно как божий день, но Эдвардс считает, что им есть, о чем поговорить.

Отредактировано Vendelina Edwards (2013-11-29 13:31:29)

0

2

Мерритт нервно перебирал в руках жёлтую машинку. Она скользила между пальцами, но спокойствия не приносила. Он провалил задание. Такой грандиозной лажи он не творил ещё никогда. Даже когда он, не имею никакого опыта, поспорил с одним придурком, что сможет прочитать мысли любых двадцати прохожих, он расшибся в лепёшку, вспотел и выдохся так, что едва держался на ногах, но спор выиграл. А тут не справился с какой-то ерундой. Причём исключительно из-за своих личных предпочтений.
- Что это, чёрт возьми, такое было? – смеясь, спросил парнишка, изображавший официанта.
- Обычный сон. Лично мне подобная хрень каждое утро снится, - буркнул Мерритт. Неплохо было бы рассказать свою версию истории кому-нибудь, пока это за него не сделал парень. Но МакКинни наверняка попрут отсюда раньше, чем он успеет открыть рот. Он сорвался с места и, зажав в кулаке тотем, выскочил из комнаты, пока француженка не пришла в себя.
Машинально отметив своё отражение в стеклянной двери, он с облегчением пощупал лицо и не нашёл на нём никакой лишней растительности. Руки были нормального загорелого цвета. К имитации привыкнуть было не так просто, эта деятельности была странной, но чертовски завораживающей. Как и всё, что делал Мерритт. Ему и раньше приходилось работать с дефективными личностями, от этого никто не застрахован. Но единственным теперешним аргументом в его пользу было то, что никто из этих личностей не пытался затянуть его в постель и сотворить с ним такое, что даже Мерритт с его безграничной фантазией не мог себе вообразить.
Вихрем промчавшись по коридорам и бесцеремонным образом проигнорировал секретаря, МакКини распахнул двери кабинета и сходу посыпал аргументами:
- Венделина, я знаю, что мне скорее в дверь с табличкой «выход», но ты вообще видела её? Лично я не знаю, сколько лет она воздерживалась, но подобные фантазии свидетельствуют о её явном психическом нездоровье, - он внушительно посмотрел на мисс Эдвардс и уткнул руки в бока, остановившись посреди кабинета.

Отредактировано Merritt McKinney (2013-11-29 16:11:25)

+1

3

Ввести в их бизнес имитаторов – была очередная нетрезвая мысль Уилсона, которая в момент затуманивания мозга крепким алкоголем показалась Венделине если не гениальной, вполне удачной. И, в общем-то, так и оказалось, только имитатор – зверь редкий, и представляет собой чуть ли не расходный материал. Это Эдвардс поняла в процессе набора нового персонала. Они с Саймоном провели подробный анализ работы человеческого мозга в условиях напряженной актерской работы. Ведь не достаточно вести себя как предмет фантазии, нужно выглядеть как он, чувствовать себя им, вживаться в роль полностью.

Женщина разглядела в новом потенциальном сотруднике недюжинный талант. У нее не возникло ни малейшего сомнения, что работа в «Доме Фантазий» для него. Она без раздумий доверила ему работу со ставшей постоянной клиенткой. И это было смело. Слишком смело. А если взять во внимание взволнованный голос секретаря-координатора на другом конце провода и ее сбивчивый рассказ, прерываемый гневными вскриками и всхлипываниями – то практически безрассудно.

- Успокойся и займись ей. Верни деньги, предложи сеанс за счет заведения… -  говорит спокойно и уверенно, смотрит перед собой и накручивает на палец прядь волос. И не то что бы такие ситуации происходили часто, сложно даже припомнить, происходили ли вообще, но сеять панику в ее заведении – непозволительная роскошь для любого сотрудника. – Предлагала? Отказывается? Так узнай, чего она хочет или предлагаешь мне спуститься и заняться этим? – она знает, что собеседница ее не видит, но все равно вопросительно изгибает бровь, бросая взгляд на противоположную стену, где висит широкий экран, транслирующий с камер видео-наблюдения в шести помещениях дома, одним из которых была стойка секретаря на цокольном этаже. Соседний экран показывал взъерошенного мужчину, бегущего по коридору, ведущему к кабинету Эдвардс. – Вот и умница. У меня посетитель, для меня никого нет, - бросает она в трубку, укладывая ее на рычаг.

Мерритт МакКини влетел в кабинет подобно урагану. Без каких-либо предисловий или хотя бы классического «мисс Эдвардс», просто по имени. Хорошо хоть, хватило ума не назвать ее Венди , что прощалось только Саймону, и то не всегда. Слушает его внимательно, спокойно, не прерывая и не бросая гневных взглядов. Не может сдержать саркастичную улыбку, когда он заводит речь о психической нестабильности их общей знакомой.
- Присядьте, - дождавшись окончания его пламенной речи, произносит спокойно и вкрадчиво, без намека на какие то ни было эмоции. – Желаете чаю? – не дожидаясь ответа, поднимается с кресла и подходит к мини-буфету, ставит электрический чайник и производит необходимые манипуляции с заварником. Чтобы британка позволила секретарше-американке заваривать себе чай? Нет уж, увольте.

Пока подготавливает посуду, краем глаза наблюдает за поведением Мерритта. Едва ли он ожидал подобной реакции. Но ведь она не имеет цели его шокировать, ведет себя естественно и спокойно. Заваривает чай, дает ему настояться, выставляет посуду на поднос и сама же приносит и ставит его на стол. Берет в руки миниатюрную чашечку и наполняет ее свежезаваренным напитком, ставит на блюдечко перед гостем, сопровождая этот жест сдержанной вежливой улыбкой.

- Каждый имеет право на фантазию, Мистер МакКини, - обращается к имитатору, одновременно наполняя свою чашку. – Но не каждый осмелится ее раскрыть кому-то, а уж тем более  воплотить. Даже во сне. Мадам…хм… Жозефина, - произносит с некоторым нажимом, садясь обратно в свое кресло. Большинство клиентов желают оставаться инкогнито, потому придумывают себе довольно нелепые имена, - наша постоянная клиентка. И все ее фантазии, в общем-то, просты и однотипны. Единственное, что Вы должны помнить всегда, для своего же блага, это всего лишь сон.
Делает глоток чая, смотрит на мужчину с неподдельным интересом. Нет, она не могла в нем так ошибиться, определенно есть что-то еще. Быть может, какие-то личные принципы? Честолюбие – хорошее качество, но не для их бизнеса. Впрочем, этот вопрос довольно легко решается. Со временем.

- Если бы фантазии всех людей были чисты и невинны, этого «Дома» бы не существовало,  – ставит чашечку на стол перед собой, смотрит прямо в глаза. Знает о его гипнотических способностях, но это знание никак не отражается на ее лице.

Отредактировано Vendelina Edwards (2013-11-29 17:27:17)

+1

4

Никакие вышибалы с громадными ручищами не встречают Мерритта, проходит уже несколько минут, а он всё ещё в кабинете, а не на асфальте в грязной луже где-нибудь у чёрного входа. Более того, ему даже предлагают чай. Кажется, МакКинни добрых полчаса наблюдает за его приготовлением. Станцуй он сейчас посреди кабинета бабуинский танец, а мисс Эдвардс, кажется, не поведёт и глазом. Спокойно повернётся и заговорит о погоде.

Тем не менее, размеренное течение её мыслей передаётся и Мерритту. Он разжимает кулак и оглядывает тотем на предмет расплющенности. Ничего не обнаруживается. Только удивляет мысль о том, как быстро эта привычная вещица сменила для мужчины своё назначение. Наверняка это значит нечто большее, чем простая мобильность. Он опускает машинку в карман и всё-таки опускается на предложенный стул.

Мерритт кивает, принимая кружку с горячим напитком, которого едва ли хватит на полглотка. Господи, эта светская посуда – ни взять нормально, ни напиться, разве что понюхать. МакКинни не особый фанат чая, он бы сейчас предпочёл кофе с капелькой коньяка. Или наоборот. Он внимательно выслушивает речь, исполненную английского такта.

- Знаете, миссис Эдвардс, - говорит он уже без прежней горячности, - если мне когда-нибудь приснится такой сон, я куплю себе кофейный завод и перестану спать. Поймите меня правильно, - он прикладывает руку к сердцу и придвигается чуть ближе, по-свойски так закидывая одну ногу на другую, - я вообще-то очень люблю женщин. Но не всех. Эта мадам… а я, если честно, подозреваю, что она ещё мадмуазель, не совсем тот тип женщины, для которого я готов по-дружески послужить штопором. Я бы даже сам заплатил ей денег, чтобы она сходила к психотерапевту, а ещё лучше на свидание с этим Девидом… или Дейвом. Ох, бедняжка Дейв, - Мерритт изображает страдальческое лицо и кладёт на сердце и вторую ладонь. – К тому же, милая Венделина, вы прекрасно знаете, что сном происходящее становится, только когда мы просыпаемся. Ваша клиентка даже очень отчётливо мечтала во все, а это очень интересно на самом деле, - он задумчиво сощуривается, но тут же возвращается обратно. – С этим я потом разберусь. А пока… я не совсем готов получать деньги за оказание подобных услуг. По крайней мере, - он особенно выделяет эту часть, - таким дамам.

Завершив сию речь, Мерритт со спокойной совестью осушает кружку, улыбается свое самой очаровательной улыбкой и с любопытством всверливает взгляд в мисс Эдвардс. Сомнений в том, что он остаётся, у него больше не нет. Но неплохо было бы копнуть глубже. Заглядывать в некоторых людей бывает не только выгодно, но и чертовски интересно.

+2

5

Она не ожидает, что он тут же примется кивать как китайский болванчик и размашисто подписываться под каждым ее словом. Впрочем, ему же в плюс. Она с удовольствием отдаст предпочтение увлекательной дискуссии, не выходящей за рамки обмена аргументами, нежели обществу убежденного подхалима. Переехав в Штаты, она испытала настоящий культурный шок, вызванный пугающим лицемерием, воспринимаемым в  местном обществе нормой жизни. Ее же прямота и титаническое спокойствие были восприняты как жесткость и холодность. Что ж, образ Снежной Королевы ее вполне себе устраивал, и расставаться со своими принципами она не собиралась.
Вздрагивает, когда он обращается к ней. Вот еще одна чисто-американская черта. Они всегда на всякий случай говорят «миссис» или «мем».

- Мисс, - машинально поправляет без какого-либо раздражения в голосе, но достаточно уверенно, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом вопросе. Дальнейшую его речь выслушивает молча, украдкой следит за каждым его движением, не упуская из виду ничего, что могло бы показаться ей мало-мальски важным и значительным. Про себя подмечает, что ее спокойствие и  уверенность передались мужчине, как она и планировала. Его уже не тянуло на подвиги, крики и топанье ножкой.

Уголок ее губ вздрагивает, когда он заговаривает о кофе и бессоннице. Знакомо. Правда, в ее ситуации, лучше бы это была перспектива сексуальных взаимоотношений с развратной женщиной пред-пенсионного возраста. Впрочем, вслух этого она не произносит. Ее прошлое останется с ней, будучи разделенным пополам разве что с Саймоном.

Венделина едва сдерживает смешок, когда слышит любопытную аллегорию, но ограничивается лишь легкой полуулыбкой и приподнятыми бровями. Специфическое чувство юмора придает его и без того рассеянному образу еще больше шарма. И вот ведь удивительно, он кажется таким гармоничным во всей своей нелепости, что невольно хочется разглядеть его поближе, понять, распробовать. Видимо, в этом они похожи, так как в завершение речи следует прямая провокация, которую, впрочем, Эдвардс не удостаивает реакции. Всего доля секунды, чтобы выбрать тактику: понять, он просто дразнит ее, чтобы осознать свою ценность или ждет предложения компромисса?

- Я правильно понимаю, Ваш «штопор» согласен открывать только коллекционное вино богатого урожая? – сложно сдержать саркастическую улыбку, впрочем, она не сильно-то и старается. – Увы, наш погреб не богат такими экземплярами. Тем не менее, фантазии подразумевают не только секс, - продолжает следить за его реакцией, чтобы понять, в правильном ли направлении движется. Она уже понимает, что уходить он не хочет. То, что произошло на его первом сеансе, хоть и вызвало отвращение, но явно зацепило. Венделина подается вперед, опираясь локтями на стол и, таким образом, оказываясь практически лицом к лицу с собеседником. -  Вы положили ногу на ногу, тем самым принимая оборонительную позицию, но в момент разговора прикладываете ладони к груди, а значит, сами верите в то, что говорите. Ваши зрачки сужались, когда Вы возмущались сложившейся ситуацией, и на мгновение расширились, когда начали вникать – Вам интересна эта работа вне зависимости от того, пойду ли я на уступки. Телепатия – это не магия, мы с вами оба знаем, что это наука. Но между нами есть одна существенная разница: я училась этому семь лет, защитила научный труд и бесконечно оттачивала то, что умею, но не достигла и десятой доли того эффекта, который имеете Вы. Более того, Вы еще будете развиваться и прогрессировать, в этом нет сомнений. У Вас талант, мистер МакКини, абсолютно потрясающий, взрывающий все стереотипы. Именно поэтому Вы сидите здесь и пьете со мной чай, а не гуляете по городу в поисках работы, -  она вновь откидывается на спинку кресла и открывает папку, лежавшую все это время перед ней.

Она сама еще не знает, насколько правильно сейчас поступает, до этого момента исключений она не делала. Прописывает в графе «Пометки» красными чернилами и размашистым почерком «Никаких свиданий» и с секунду любуется этой надписью. Хочется добавить еще что-то, незначительное, но емкое. Какая-то чертовщинка заставляет ее поставить после этих слов двоеточие и закрывающую скобку. Более не раздумывая, разворачивает документ к имитатору:

- Ваш договор, мистер МакКини, два экземпляра. Ознакомьтесь и поставьте подписи.
Поднимается из-за стола и огибает его. Проходя мимо Мерритта, кидает беглый взгляд через его плечо. Подходит к растянувшемуся от пола до потолка окну и раздвигает две полоски жалюзи. Видит, как из здания выходит женщина в фиолетовом пальто и ловит такси.

- Терпеть ее не могла, - произносит тихо, но без злобы или раздражения, как будто говорит сама с собой о вечном и прекрасном. – Она все время называла меня «милочкой».

+2

6

- Мммм, так вот оно что, - мечтательно мурлычет Мерритт, пожалуй, самому себе. Он расцветает, подобно розовому бутону, распускает все лепестки навстречу солнцу. Изящными длинными загогулинами он рисует две своих подписи, даже ничего не читая. Если возникнут какие-то проблемы, вряд ли ему смогут что-то предъявить по этому договору, поскольку никогда ещё его корявенькая подпись не выглядела так красиво и едва ли он сможет это повторить.

Практическую демонстрацию знаний Венделины Мерритт разлагает на свои смыслы. Разве что мелькает короткая мыслишка, тут же отброшенная в сторону: так вот как я это делаю. Сам МакКинни давно перестал строить цепочки, тогда бы его жизнь замедлялась, как покадровое воспроизведение фильма. Подобно Шерлоку Холмсу он, не задумываясь, хватает только конечный результат. Ощущение настолько тонкое и скользкое, как крохотный хвостик шёлковой нити, зажатый между двумя гранитными пластинами. Чтобы ухватить его и вытянуть, мало быть просто учёным и даже мало быть виртуозом. Нужно владеть собой настолько, насколько это вообще возможно. Или невозможно, по мнению подавляющего большинства. Как вы это делаете? – спрашивают они каждый раз. Если бы Мерритт смог объяснить с точностью, он бы, наверное, разучился.

МакКинни кладёт ручку и расползается по стулу, сверкая своим очарованием на весь кабинет. К чёрту француженку. Он бы прочистил ей мозги, но она предпочитала платить за то, чтобы её мечты поддерживали, а не развенчивали. Поймай он эту особу где-нибудь на улице, его бы, конечно, это не остановило, но здесь это неуместно. И к тому же Мерритт находит нечто более интересное.

- Значит, неудачный опыт, - поглядывая то на Венделину, то в оконную даль, МакКинни заговаривает будто с самим собой. – Плохие ребята, да? Оу… незаконная операция. Хм, об этом мне ещё не рассказывали. Извлечение? – он чуть щурится, вытягивая нить всё дальше, наматывая на палец. – Ох, нет, вот этого совсем не стоит делать. Что это ещё за лекарство от навязчивых страхов? Хотите, я вам помогу с этим лучше, чем эта гадость?

Он вопросительно изгибает брови, теперь уже неотрывно глядя на миссис Эдвардс, нисколько не смущаясь ни своей наглости, ни поднятой темы. Он вообще никогда ничего не смущается. Мерритт любит рыться в душах ради интереса, но только ли ради него и так уж ли бездумно? Если бы уж это было так, он бы вряд ли впечатывал в головы неверным мужьям образ обнажённого себя, а просто отпускал их за двести-триста баксов. Пусть провокационно, нагло и вероломно, иногда он примеряет на себя шляпу Робин Гуда и совершает, может быть, по-своему, но всё-таки правильные поступки. Чаще всего просто не оценённые по достоинству.

+1

7

Она слушает, как тикают часы на стене. Продолжает вглядываться в горизонт, принимающий очертания неровной архитектуры Нью-Йорка. Этот город для нее бесцветен и скушен, как будто не додуман, похож на лоскутное одеяло, сотканное небрежно, на скорую руку. Венделина не скучает по Англии, не тоскует по дому и родителям. Иногда ей кажется, что она и вовсе не способна на подобные чувства и эмоции. Венди отмечает, что пауза затянулась, но не спешит оборачиваться.

"Спросите у сороконожки,  как  она не путается в своих ногах и не забывает, какой ногой надо ступать в следующий раз, и она разучится ходить". - Она не преследовала цели сбить его с толку, так получилось само собой. Венди вздрагивает, когда он начинает говорить. На секунду ей показалось, что это слуховые галлюцинации. По спине вдоль позвоночника пробежал холодок, пальцы судорогой сжались в кулак, а в глазах запрыгали черные пятна. Это длилось не больше секунды, но этого было достаточно, чтобы Мерритт понял, что движется в верном направлении.

Эдвардс слушает его, не оборачиваясь, кусает губы почти в кровь. Что ж, милая, ты этого хотела. Картинки яркими вспышками всплывают в памяти, бесцеремонно вспарывая еще довольно свежую рану. Она давно не чувствовала себя такой уязвимой. И ему бы замолчать, но он продолжает давить сильнее, видимо, ожидая, когда она сломается. Глубокий вдох, она прикрывает глаза и через секунду вновь распахивает их, с удовольствием выдыхая. Оборачивается и в два шага преодолевает расстояние между собой и имитатором, и вроде бы неспеша и без какого-либо напряжения, она опирается ладонями на подлокотники его кресла, оказываясь лицом к лицу, едва ли не касаясь его лба своим.

- Надеюсь, мистер МакКини, Вам не нужно объяснять, что все, что Вы сейчас озвучили, не должно выйти за пределы этой комнаты? - говорит тихо, ровно, без надрыва и дрожи в голосе. Все, кто знает ее хоть сколько-нибудь хорошо, больше всего опасаются услышать именно этот тон. - Для Вашего же блага, - добавляет с мягкой улыбкой, что не лишает ее глаз ледяного блеска. -Я стараюсь заботиться о своих сотрудниках, -  выпрямляется и отступает на пол шага назад, прежде чем пройти к своему рабочему месту.

Она знала, что он что-то сможет рассказать о ее прошлом, но не задумывалась о том, что он может зацепиться именно за этот момент. И, пожалуй, это была ее ошибка.
- Благодарю, сеансы гипноза - не лучший способ сохранить чувство реальности, - произносит уже совсем обыденно, даже с дружелюбной, но немного усталой улыбкой. Ей не хочется продолжать этот разговор, и хочется выговориться одновременно. Ну надо же, профессиональному психологу требуется помощь непрофессионального.

Она привыкла доверять своим инстинктам, поэтому сейчс поднимается с места и идет к мини-бару, где стоит графин с "Хенесси" и пара коньячных рюмок. Все это перемещается на письменный стол, а дверь закрывается на ключ изнутри. В конце концов, лучше пусть он узнает, как все было, от нее, чем будет додумывать чужие слухи на фоне эмоций других сотрудников "Дома". Разливает янтарную жидкость по бокалам и возвращается в свое кресло. Нужно сделать глоток, чтобы развязать себе язык. Слегка морщится, когда обжигающая жидкость касается языка, а пары спирта ударяют в нос.

- Три года назад, - произносит лишь то, что ему по тем или иным причинам не удалось разглядеть. - Они решили испытать двухуровневую систему, но прокололись на архитектуре. Когда они отключили технику, я застряла на втором уровне, - говорит все это больше письменному столу, чем ему. Сама не знает, почему доверяет. Просто чувствует, что так надо. Что ему не безразлично. Вот странность, с родной сестрой она об это говорить не хочет, а ему выкладывает как на духу. - Выстрел в голову, разрыв сонной и бедренной артерии, удушье - я перепробовала все что можно, но в моем подсознании это вызывало лишь циклическую реакцию. Переживать этот кошмар снова и снова, не понимать, где, в конце концов, реальность, и на каком уровне я нахожусь - а на деле глубокая кома, - прикусывает нижнюю губу, пытаясь побороть эмоции. Отрывает, наконец, взгляд от стола и смотрит в эти голубые глаза. - Саймон... - произносит имя друга почти шепотом. - До сих пор не хочу знать, как он это сделал, - прикрывает глаза и откидывается на спинку кресла. Искренне надеется, что не услышит поучительных речей, коих и без того было предостаточно. После всего сказанного становится легче, а может, всему виной коньяк... Лишь бы только чертов телепат все не испортил.

+1

8

Мерритт выслушивает историю с повышенной степенью интереса, как дитя ночную сказку. Он подпирает подбородок кулаком и распахнутыми глазами смотрит на мисс Эдвардс, даже не обращая внимания на предложенный коньяк, о котором ещё несколько минут назад мог только мечтать. Пожалуй, в мире не существует такой истории, которая может ввести этого человека в состояние глубокого сочувствия, сострадания, жалости или что там ещё нормальные люди обычно чувствуют. Ой, бедненькая, и за что тебе всё это. Именно этой реакции большинство людей обычно и ожидают. Они только не задумываются над тем, что сочувствие ни фига никому не помогает. Максимум, на что оно способно – это заразить и второго человека этой же болезнью. Мерритт затевает такие разговоры далеко не за тем, чтобы делить с кем-то его тяжёлые переживания. Он затевает их для того, чтобы прощупать нутро человека, вытянуть на свет то, что он хранит под маской. И одновременно дать ему возможность покопаться в самом себе. Поэтому, выслушав Венделину, он произносит фразу, после которой любая другая женщина прокляла бы его и сохранила обиду на всю жизнь.

- Я обычно беру триста баксов за хранение подобных тайн, - он делает паузу, а потом всё-таки улыбается, продолжая смотреть на неё достаточно близко, будто они какие-то закадычные друзья и лишь беспечно беседуют на кухне, пропуская по рюмочке. – Знаете, почему я узнал об этом? Эта история была первым, о чём вы подумали, когда я заговорил о снах. После трёх-то лет. А сейчас я вам расскажу одну большую тайну, только никому не говорите, а то мне больше никто не поверит, - он отнял голову от руки, огляделся, будто искал кого-то в запертом изнутри кабинете, а потом снова повернулся к ней и произнёс шёпотом, закрываясь ладонью:

- Никакого гипноза не существует, - он снова огляделся, потом улыбнулся чуть шире и поставил голову обратно на кулак. – Есть только воображение и внушение. Футболист может завершить игру с тяжёлой травмой, потому что он просто не думает о боли. Если думать о травме, она будет болеть. А что по-вашему нужно делать, чтобы не думать о чём-то одном? Правильно! Думать о чём-то другом. Юху, как всё просто, Мерритт, ты идиот, это не помогает. Да, это я знаю. Но на самом деле достаточно просто вытеснить неприятную мысль чем-то приятным. Например, я могу сделать так, что каждый раз, когда кто-то будет заговаривать с вами о снах, вы будете думать, ну скажем, о слонах. Не любите слонов? Тогда об апельсинах! Но есть ещё одна большая тайна, которая стоит гораздо дороже, чем триста баксов.

Мерритт взял рюмку с коньяком, понюхал, попробовал на язык, а потом выпил и прикрыл глаза на несколько секунд.

- Неплохо. Дорого стоит? – он чуть прищурился, глядя на Венделину, а потом улыбнулся снова. – Самовнушение работает гораздо быстрее, - он откинулся на спинку кресла и растянулся в полулежачей позе.

Отредактировано Merritt McKinney (2013-12-01 00:43:45)

+1

9

За что она готова платить этому человеку, так это за молчание. И не в плане того, что он расскажет кому-то, а вот именно чтобы в ее присутствии был не шумнее пуфика. Они знакомы всего несколько часов, а он уже возомнил, что знает ее лучше, чем она сама. Талант талантом, но его самоуверенность его погубит. Ей не нужны советы, упреки, слова, звуки... Она лишь устала держать при себе своих демонов. Казалось бы, личность для этого она выбрала сомнительную. Но она знала, что делает, кандидатура Мерритта - самая подходящая, да вот больно болтливая.

Он произносит столько элементарных вещей, да все с юмором, который, впрочем, в таких количествах начинает действовать на нервы. Но что поделать? Этот человек привык шутить о серьезных вещах - все мы не безгрешны, и у каждого есть свои комплексы. А Мерритт... пожалуй, это самый одинокий человек из всех, кого она когда-либо встречала. Даже более одинокий, чем она сама.

- Вы говорите все это нейропсихологу с ученой степенью, который даже религию способен объяснить с точки зрения рецепторов и нейронных связей, - отвечает с горькой усмешкой, даже не открывая глаза. Вот она, причина всех бед. Находясь в подвешенном состоянии между жизнью и смертью, она могла думать только об одном: какова концентрация выробатываемых гипофизом эндорфиов, морфинов и опиатов, образующих гормональный фон, способный поддерживать циклическую реакцию во время застревания в межуровневом пространстве.

А его рассуждения о боли? Это же просто фантастика! Впрочем, быть может, он абсолютно прав. Вполне даже вероятно, что так. Но ученые - особая категория людей. Они ставят под сомнение все, что можно изучить и пересмотреть. И лучше любой подопытной зверюшки могут быть только они сами.

- Вполне, - отвечает на вопрос о стоимости коньяка. Она не знает точной цены - подарок от клиента. Но в том, что подарок не из дешевых, сомневаться не приходится. - - Скажите, Мерритт, - открывает глаза и выпрямляется, смотрит на него спокойно с легкой усмешкой. Не оправдывает ни единого его ожидания, касательно ее реакции. - С чего Вы взяли, что я хочу избавляться от своей боли? - вопросительно изгибает бровь. - То, что я не желаю о ней распространяться, далеко не значит, что я готова с ней проститься. Пока я не разобралась в том, что произошло, предпочту, чтобы она оставалась со мной.

+1

10

Мерритт, конечно же, остановиться не может. Ждать, что он сейчас скажет «а, ну тогда окей, до свидания» и, наконец-таки, уйдёт отсюда – бесполезно. Его придётся выгребать граблями, а лучше заплатить, чтобы он закрыл рот.

- Я говорю всё это не нейропсихологу. Уверен, религии можно найти более интересное объяснение, простигосподи. Я говорю всё это женщине, которая делает вид, что ей нравится страдать. Не думал, что вы из таких.
Продолжая полулежать в кресле, МакКинни сводит брови и поджимает губы, изображая задумчивого человека.

- Я вроде бы правильно расслышал, вы сказали, что уже три года пытаетесь разобраться, что произошло.  А мне что-то подсказывает, что ответ давно известен, - он прикладывает пальцы к виску, будто настраивает телепатические антенны, а потом поворачивается к Венделине. – Вы связались с идиотами, и они напичкали вас какой-то дрянью? Знаете, это всё, конечно, чертовски увлекательно и драматично, как трагедии Шекспира, только я вот не понимаю, может, вы мне объясните, почему люди не могут себе позволить наслаждаться жизнью без всяких страданий? Так интересней что ли? Я не пробовал, вот и думаю, может, я какой-то неправильный, - Мерритт снова откидывается на спинку кресла и закидывает ногу на ногу. – Я вам не рассказывал, что мой брат был моим менеджером? О, ну конечно, не рассказывал, это ведь премьера вечера откровений. Так вот. Ну знаете, мисс Эдвардс, менеджер – это такой человек, который вроде бы как на тебя работает, но при этом считает все твои деньги и говорит, что ты должен делать и где. Я его нанял лет пять назад, когда понял, что попал в достаточно востребованный бизнес. Ну знаете, всякие там шооу, концерты, люди это любят. Я ещё не был готов к тому, чтобы контролировать разом всё. А Мэтт, он младше меня, но тоже парень смышлёный.  Четыре года мы с ним проработали, а потом он свалил. Ну естественно, вместе со всеми моими сбережениями, оставив меня буквально при последних штанах и с неизвестно откуда взявшимися долгами. И я такой думаю: чёрт возьми, что мне делать?! – Мерритт схватился руками за голову, погладил редеющие волосы и отпустил её. – Мне надо лететь в другой город, а мне даже билет купить не за что. Все планы прогорели, мне пришлось отказаться от всех выступлений, потому что я вынужден продавать буквально всё, что у меня есть, чтобы выплатить долги. Сначала я хотел найти и убить этого ублюдка, потом перекинул агрессию на себя, потом впал в депрессию, а через неделю я вылез из постели, нарисовал от руки плакат и вышел на улицу. Начал всё с нуля. И знаете, мне по фигу, почему этот кретин так поступил. Это знание ничего мне не даст. Главное, что я из этого выбрался. Вот и всё, - Мерритт улыбнулся. – Ещё коньячку?

+1

11

Чем дальше, тем интереснее. Венделина смотрит в эти голубые глаза уже с какой-то нежностью. Наблюдает, как он закапывает первое впечатление о себе в глубокую ямку и прихлопывает холмик лопаткой сверху. С другой стороны, это даже мило, как будто он хочет произвести впечатление. Она не нуждается в разрешении собственных проблем со стороны, Венди - самостоятельная девочка, и может о себе позаботиться. Она может отправить оба экземпляра его контракта в шредер и нажать всего одну маленькую кнопочку под столом, чтобы больше никогда не встречать его на своем пути, но даже не думает в этом направлении. Всему виной пытливый ум ученого: ей нужна эта мышка, ей хочется за ней понаблюдать.

- Они не были идиотами, - отвечает спокойно, не планируя яро отстаивать интеллектуальный уровень своих бывших коллег, если Мерритт вдруг примется настаивать именно на этом определении. - Всего лишь парочка капитулянтов, не обремененных нравственными и моральными принципами, - пожимает плечами, даже не вдаваясь в очевидные объяснения, что напичкать ее чем-либо не представляется возможным, так как она принимает любые лекарства только из рук Саймона, даже леденцы от кашля не проходят мимо Уилсона.

Она не успевает ответить на его вопрос, так как собеседник тут же пускается в рассказ о своем прошлом. Этого она не ожидала. Откровения от Мерритта МакКини? Сдается, для него это в новинку. Она знает эту историю лишь в общих чертах, обычная работа службы безопасности. Но этот рассказ наполнен эмоциями. И не теми, которые он демонстрирует постоянно, он сейчас делится чем-то сокровенным, хоть и прикрывает это наигранным позитивом и самодовольством.

- Вы решили вдохновить меня личным примером? - сдержанно улыбается одними губами. - Я тронута, но давайте вернемся к теме посттравматического синдрома? - поднимается с кресла и огибает стол, операется бедром на край и смотрит на него сверху-вниз. - Вас предал самый близкий Вам человек, которому Вы доверяли все. И сейчас Вы чувствуете себя счастливым? Можете ли доверять людям? - вопросительно изгибает бровь. - При знакомстве с женщиной,  первое, что Вы делаете - залазите ей в голову, не оставляя для себя ни единого шанса узнавать ее, изучать, разгадывать, листаете ее мозг как открытую книгу, и в результате, единственное, для чего она пригодна впоследствии - быть откупоренной Вашим "штопором". То же самое касается друзей, коллег - все мы не безгрешны, и наши мысли не могут содержать лишь благие намерения, что-то проскальзывает лишь на мгновение, а что-то становится навязчивой идеей - Вы же ловите и те и другие. Все лгут, все имеют свои тайны, которые хотят оставить при себе, - говорит все так же размеренно, взвешивая каждое слово. - И что мы имеем в результате? Любая боль так и ли иначе порождает страх, иногда перерастающий в паранойю. Я готова признаться сама себе в своих страхах, и справляюсь с ними так, как считаю нужным. Вы же увязаете в своих страхах вновь оказаться обманутым. Возможно, Вы помогаете другим с помощью своих способностей, но вскоре Вы ощутите , насколько одиноким они Вас делают. - Она не ждет, что он с ней согласится. Она не завидует его талантам, не хотела бы для себя ничего подобного, его возможности - его же проклятие, тут можно только посочувствовать. - Вам, пожалуй, хватит, - с вежливой улыбкой убирает со стола графин и посуду. Она и так позволила себе слишком многое, не хватало еще, чтобы о ней сложилась соответствующая репутация в "Доме". Да и спаивать сотрудников не слишком то профессионально.

Отредактировано Vendelina Edwards (2013-12-01 21:59:03)

+1

12

Мерритт позволяет миссис Эдвардс побыть в доминирующей позиции и на протяжении всей её речи продолжает сидеть, с улыбкой наблюдая её самооборону. Как говорится, лучшая защита – это нападение, и оно как раз отлично демонстрирует уязвимость.

- Ну вообще-то я нанял Мэтта после того, как уже несколько лет этим занимался, - и он поднимается, делает шаг навстречу. – И на первых порах я, конечно, много экспериментировал. Сначала на друзьях, потом мне нужно было перейти на незнакомцев, а незнакомые мужчины, знаете ли, не особенно балдеют, когда к ним пристаёт какой-то парень. Найти же в баре легко внушаемую женщину – проще простого. Пользовался ли я этим? Да, разумеется. Я продавал хот-доги, когда мне было семнадцать, потому что это было необходимо. Теперь я могу себе позволить делать то, что мне нравится, и получать от этого удовольствие. И если я иногда играю роль штопора, то, поверьте, это доставляет удовольствие не только мне. Впрочем, это не единственная роль в моём репертуаре, я не настолько безнадёжен. Одиночка ли я? Да. Несчастный одиночка? Вряд ли. Я раскрыл вам несколько своих секретов за один вечер, вы в самом деле считаете, что у меня проблемы с доверием? – за время этой речи Мерритт делает ещё пару шагов и на последнем слове уже оказывается прямо напротив Венделины, едва ли не вплотную, блокируя ей пути свободного отступления.

Она красивая молодая девушка, интеллектуалка. Не ищет защиты за мужским плечом, очень кстати завела для этого друга, чтобы для других не казаться слабой. Произвести на неё впечатление не так просто, и Мерритт, возможно впервые, и не пытается. Он будто расслабленно плывёт по течению и позволяет своим чувствам бесконтрольно работать. Клубок постепенно наматывается. МакКинни так привык, у него свой метод познания людей. Вероятнее всего, это не самая лучшая тактика общения с такой девушкой. Он бросает ей вызов своей прямотой и непосредственностью. Не каждую вызванную эмоцию можно повернуть себе на пользу. Но каждая вызванная эмоция лучше, чем равнодушие.

+1

13

Этот разговор начал перетекать из обмена откровениями в обнажение личных пороков. Раскрывать своих ей не хотелось, поэтому она первая решила прервать весь этот поток ненужностей. Именно с этой решимостью она выслушивала всю его речь. И сложно сказать, что она открыла для себя что-то решительно новое. Его понять можно, навыки нужно оттачивать, как бы то ни было, но догадки – это одно, а прямолинейное подтверждение им – совсем другое. Она не разделяет его взглядов, мнений, позиций, но молчит.


- Что ж, я ошиблась, извините
, - произносит безразличным тоном и пожимает плечами, наблюдая, как Мерритт поднимается с кресла. И она могла бы продолжить, могла бы найти нужные мысли и слова, но не хочет. Этот разговор заметно ее утомил, хоть и доставил некоторое, пожалуй, извращенное удовольствие.

Вместо того чтобы направиться к выходу, он подходит к ней. Близко. Слишком близко. И ей бы отстраниться, но позади нее лишь стол, и единственное, что остается, смело поднять на него глаза Его взгляд не выражает угрозы, смотрит внимательно, изучающе. Некоторое время Эдврадс ждет. Чего-нибудь: слов, действий, хотя бы мимики – но ничего не происходит, МакКини лишь беззастенчиво разглядывает ее.
Ловит себя на мысли, что ее странным образом волнует то, что происходит, что бы это ни было, но она тут же отметает оную.

- Думаю, мы с Вами закончили, мистер МакКини, - старается говорить ровно, не разрывая зрительного контакта, достаточно холодно и отстранено. Тем не менее, не было похоже, что он собирается отступить. Единственный способ выбраться – сделать шаг вперед и отодвинуть имитатора. Венделина выставляет руку вперед, касаясь его груди, чтобы мягко оттолкнуть. – Подойдите к моему секретарю, она покажет Вам комнату и сориентирует по расписанию.  

0

14

Это не женщина - скала. Интеллектуалка, скептик, айс-леди. Можно принять за чудо, что из неё вообще удалось что-то вытянуть. Она реагирует на Мерритта так, будто он рассказывает ей содержание новостного ролика недельной давности. Разве что не зевает. Но МакКинни не был бы собой, если бы не заметил участившийся пульс.

Мерритт поддаётся толчку и делает пару шагов назад.

- Хорошо, мисс Эдвардс, - серьёзно говорит он и застёгивает пиджак на единственную пуговицу, после чего проверяет порядок на голове, будто его редкий пушок мог растрепаться. – И правда, о чём тут ещё говорить, - он кивает и шагает к двери, всё ещё не поворачиваясь к ней лицом. – Приятного вечера. Не засиживайтесь долго.  И не пейте много конька, а то не уснёте. Снотворное – тьфу, гадость. Всего доброго, спокойной ночи.

Уже столкнувшись с дверью, он поворачивает ключ так же за спиной, открывает, отшагивает и закрывает дверь. Но уже через пару секунд вваливается, повиснув на ней.

- Упс, чуть не забыл, я заеду за вами завтра в восемь, наденьте что-нибудь весёленькое, - тараторит он и снова выходит на пару секунд, но на этот раз просовывается только наполовину. - Если вы не будете готовы, я заберу вас прямо в пижаме.

Он исчезает, и на третий раз появляется только его голова.

- То есть в халате. Шёлковом. В цветочек. Спокойной ночи.

На прощание он улыбается и о том, что теперь он ушёл окончательно, свидетельствует его доносящийся из приёмной громкий голос:

- Китти, детка, покажи мне мою комнату и расписание.

Подхватывая это милое создание под руку, Мерритт обещает себе, что если не сможет выведать у неё адрес Венделины, но пожертвует свой первый миллион долларов анонимному обществу несостоявшихся актёров.

Отредактировано Merritt McKinney (2013-12-02 22:43:52)

+1


Вы здесь » .your mind is the scene of the crime » В плену воспоминаний » "Не разбивая хрустальных снов..."


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно