Она слушает, как тикают часы на стене. Продолжает вглядываться в горизонт, принимающий очертания неровной архитектуры Нью-Йорка. Этот город для нее бесцветен и скушен, как будто не додуман, похож на лоскутное одеяло, сотканное небрежно, на скорую руку. Венделина не скучает по Англии, не тоскует по дому и родителям. Иногда ей кажется, что она и вовсе не способна на подобные чувства и эмоции. Венди отмечает, что пауза затянулась, но не спешит оборачиваться.
"Спросите у сороконожки, как она не путается в своих ногах и не забывает, какой ногой надо ступать в следующий раз, и она разучится ходить". - Она не преследовала цели сбить его с толку, так получилось само собой. Венди вздрагивает, когда он начинает говорить. На секунду ей показалось, что это слуховые галлюцинации. По спине вдоль позвоночника пробежал холодок, пальцы судорогой сжались в кулак, а в глазах запрыгали черные пятна. Это длилось не больше секунды, но этого было достаточно, чтобы Мерритт понял, что движется в верном направлении.
Эдвардс слушает его, не оборачиваясь, кусает губы почти в кровь. Что ж, милая, ты этого хотела. Картинки яркими вспышками всплывают в памяти, бесцеремонно вспарывая еще довольно свежую рану. Она давно не чувствовала себя такой уязвимой. И ему бы замолчать, но он продолжает давить сильнее, видимо, ожидая, когда она сломается. Глубокий вдох, она прикрывает глаза и через секунду вновь распахивает их, с удовольствием выдыхая. Оборачивается и в два шага преодолевает расстояние между собой и имитатором, и вроде бы неспеша и без какого-либо напряжения, она опирается ладонями на подлокотники его кресла, оказываясь лицом к лицу, едва ли не касаясь его лба своим.
- Надеюсь, мистер МакКини, Вам не нужно объяснять, что все, что Вы сейчас озвучили, не должно выйти за пределы этой комнаты? - говорит тихо, ровно, без надрыва и дрожи в голосе. Все, кто знает ее хоть сколько-нибудь хорошо, больше всего опасаются услышать именно этот тон. - Для Вашего же блага, - добавляет с мягкой улыбкой, что не лишает ее глаз ледяного блеска. -Я стараюсь заботиться о своих сотрудниках, - выпрямляется и отступает на пол шага назад, прежде чем пройти к своему рабочему месту.
Она знала, что он что-то сможет рассказать о ее прошлом, но не задумывалась о том, что он может зацепиться именно за этот момент. И, пожалуй, это была ее ошибка.
- Благодарю, сеансы гипноза - не лучший способ сохранить чувство реальности, - произносит уже совсем обыденно, даже с дружелюбной, но немного усталой улыбкой. Ей не хочется продолжать этот разговор, и хочется выговориться одновременно. Ну надо же, профессиональному психологу требуется помощь непрофессионального.
Она привыкла доверять своим инстинктам, поэтому сейчс поднимается с места и идет к мини-бару, где стоит графин с "Хенесси" и пара коньячных рюмок. Все это перемещается на письменный стол, а дверь закрывается на ключ изнутри. В конце концов, лучше пусть он узнает, как все было, от нее, чем будет додумывать чужие слухи на фоне эмоций других сотрудников "Дома". Разливает янтарную жидкость по бокалам и возвращается в свое кресло. Нужно сделать глоток, чтобы развязать себе язык. Слегка морщится, когда обжигающая жидкость касается языка, а пары спирта ударяют в нос.
- Три года назад, - произносит лишь то, что ему по тем или иным причинам не удалось разглядеть. - Они решили испытать двухуровневую систему, но прокололись на архитектуре. Когда они отключили технику, я застряла на втором уровне, - говорит все это больше письменному столу, чем ему. Сама не знает, почему доверяет. Просто чувствует, что так надо. Что ему не безразлично. Вот странность, с родной сестрой она об это говорить не хочет, а ему выкладывает как на духу. - Выстрел в голову, разрыв сонной и бедренной артерии, удушье - я перепробовала все что можно, но в моем подсознании это вызывало лишь циклическую реакцию. Переживать этот кошмар снова и снова, не понимать, где, в конце концов, реальность, и на каком уровне я нахожусь - а на деле глубокая кома, - прикусывает нижнюю губу, пытаясь побороть эмоции. Отрывает, наконец, взгляд от стола и смотрит в эти голубые глаза. - Саймон... - произносит имя друга почти шепотом. - До сих пор не хочу знать, как он это сделал, - прикрывает глаза и откидывается на спинку кресла. Искренне надеется, что не услышит поучительных речей, коих и без того было предостаточно. После всего сказанного становится легче, а может, всему виной коньяк... Лишь бы только чертов телепат все не испортил.