Толкнув дверь, я вошла в кафе, встретившее меня приятной прохладой. Я обожала это место за его уют, немноголюдность и потрясающий малиновый чай, вкуснее которого я никогда ничего не пила. Помахав официанту, стоявшему за стойкой, как старому знакомому, я села за столик в угол, где пересекались окно и стена. Солнечные зайчики плясали на моем черновике, а над головой висела черно-белая фотография Эдит Пиаф. Я находила это символичным. Меня постоянно удивляло, почему сюда почти никто не ходит, тогда как я кручу педали велосипеда по направлению к "Мадлен" каждый день, как только заканчиваются занятия. Тубус с зарисовками моего проекта стоял на соседнем стуле вместе с рюкзаком, а я нежилась под теплотой лучей, согревавших даже сквозь оконное стекло.
-Добрый день, Ариадна, -  раздался голос рядом, и я вздрогнула от неожиданности. Задумавшись над проецированием первого этажа, я даже не заметила, как подошел официант.
-Прошу прощения, я не хотел напугать, -  тут же улыбнулся он, расплываясь в извинениях, - Вам как всегда?
-Да, спасибо, Реми, - я улыбнулась в ответ, взглянув на него лишь на секунду, что было большой ошибкой. Если бы я была внимательнее, то могла бы заметить его подрагивающее веко. Он нервничал или был напуган - но это я поняла гораздо позже.
Спустя сорок минут с фасадом здания и первым этажом было покончено, а в стакане оставалось меньше половины чая со льдом. Со вторым этажом дела обстояли гораздо хуже - я никак не могла воплотить в жизнь свою задумку. Все, что ни выходило из-под моего карандаша, казалось мне либо слишком простым, либо слишком помпезным, поэтому стол был завален кипой бумаг. Я выбрала одну из сложнейших тем для защиты - моей задачей стояло проектирование замка, который бы гармонично вписался в современный мегаполис. Лучшая работа должна была быть награждена строительством этого самого чуда архитектуры, и это был мой последний шанс показать Сорбонну, что я чего-то стою. Показать самой себе, что жизнь не осталась позади с первым и, боюсь, последним делом в команде Кобба. То, что они давно нашли Архитектора лучше и опытнее, было для меня слишком очевидно. Я была необходимостью, потому что в сжатые сроки Доминику не удалось уговорить никого другого. Страдало не уязвленное самолюбие, а осознание того, что эта глава стала далеким прошлым, забрав с собой все краски моего скромного существования.
Беззвучно подошедший Реми (и как ему это удавалось?!) вновь вернул меня в реальность из мира грез:
-Чуть не забыл! Специальное предложение для всех постоянных клиентов - наше фирменное пирожное тирамису. Угощайтесь, мадемуазель Ариадна, - пробормотал он и испарился. На этот раз я даже не пошевелилась. Заштриховав область, которую было необходимо выделить под лестницу, я нахмурилась и потянулась за ложкой. Площадь была чересчур маленькой: может быть, встроить лифт? Хай-тек должен прийтись по вкусу нью-йоркцу, но никак не парижанину. Винтовую лестницу? Хорошо, но не сочетается по стилю. Съев кусочек десерта, я покачала головой. Его вкус показался мне странным, горьковатым. Много коньяка? Мало какао? Пожав плечами, поскольку от кулинарного искусства я была еще дальше, чем от искусства дружбы, я запила пирожное чаем, после чего даже не заметила, как на тарелке остались лишь крошки.
Внезапно я почувствовала безумную усталость. Потянувшись, я отложила карандаш, линейку и откинулась на спинку мягкого кресла.
Открыв глаза, я дернулась на месте и посмотрела на время - прошло меньше минуты, я не заснула. Облегченно выдохнув, я посмотрела на официанта, уносившего кофейную чашку с соседнего столика. Мне кажется, или там никто не сидел? Покачав головой, я продолжила впиваться в него взглядом, пока мужчина, почувствовав это, не обернулся.
-Ариадна, Вы были на втором этаже? - спросил он, пока чашка в его руках тряслась так сильно, что от звона ее столкновений с блюдцем я почти не слышала Реми.
-У Вас есть второй этаж? - удивленно ответила ему я, чувствуя себя глупее и глупее с каждой секундой. Его взгляд только ухудшил мое положение - так неловко мне не было со времен гимназии, когда я стояла у доски с невыученным домашним заданием. Оставив мой вопрос без внимания, он продолжил:
-Там открылся бутик потрясающих винтажных платьев в средневековом стиле. Вы будете выглядеть потрясающе в нежно-голубом, вот увидите! Я присмотрю за Вашими вещами, - и вот уже чашка не допитого кем-то латте стоит рядом с моим стаканом, а мужчина собирает мои черновики в папку. Зачем-то согласившись и прошептав: "Благодарю," - я направилась к выходу. Угораздило же меня посмотреть в сторону стойки, где полусидя и, очевидно, без сознания замер мужчина, как две капли воды похожий на Реми. Я обернулась посмотреть, кто же тогда обслуживал меня, чувствуя, как по всему телу пробегает неприятный холодок. За моим столиком не было ни вещей, ни официанта.
Пока страх липкими щупальцами охватывал тело, ноги несли меня к лифту. Нажав цифру два, я прислушалась к приятному женскому голосу, который произнес на ломаном французском "Второй уровень", и засмеялась. Вот уж эти американцы, даже слово floor нормально перевести не могут. Какой уровень? Глупости. Не успела я переступить порог, как кукольного вида блондинка сгребла меня в охапку, затаскивая в магазин чуть ли не силой. Я плохо понимала, что здесь делаю: я не ходила за одеждой уже лет шесть, а все обновки мне доставлял до двери курьер из интернет-портала парижского дизайнера, надеявшегося когда-нибудь стать популярным, а пока выпускающего неплохие вещи по привлекательной для студентки цене. Посмотрев на себя в зеркало, я почувствовала стыд: никак не вписывалась в атмосферу эпохи Ренессанса брюнетка с растрепавшимися от езды на велосипеде кудрями, одетая в бирюзовую майку, затасканные джинсы длиной 7/8, белые носки и видавшие виды вансы. Будто прочитав мои мысли, барби прервала тишину:
-Мне кажется, Вам идеально подойдет голубое, его привезли только сегодня. Один размер, один экземпляр - абсолютный эксклюзив! - кажется, она так этим гордилась, что вот-вот могла бы выпорхнуть из своей юбки, если бы та не была настолько облегающей и короткой. Впрочем, платье действительно выглядело потрясающе: расшитое серебряными нитями, оно волнами струилось по полу, подчеркивая талию и линию декольте. Я не успела разглядеть разительную перемену, когда из воробушка я превратилась в царевну-лебедь, но вывод был один: они не врали. Платье сидело прекрасно. И еще один: стоило пересмотреть свои взгляды на шоппинг. Улыбка сошла с моего лица так быстро, будто ее там и не было. Эта красота, должно быть, стоила целое состояние, а у меня с собой денег только и было, что на чай.
Читающая мысли консультант положила руку на мое плечо:
-За Вас уже заплатили, не переживайте по этому поводу. И к этому платью идут в подарок туфли, - скрывшись за стеллажами, она вернулась с небольшой черной коробкой. Я хотела сказать, что моего размера у них точно нет - найти обувь не в детском отделе для меня действительно составляло огромную трудность, но - еще одно чудо - серебряного цвета туфли из коробки сели по длине ступни. В отличие от платья, они сразу показались мне исчадьем ада: открытый нос больно впивался в пальцы, а еще я первый раз в жизни стояла на шпильке. Неимоверно высокой шпильке. Пошатнувшись, я схватилась за стену, чувствуя себя Гулливером в стране лилипутов.
-Неужели туфли не подошли? - на ее лице отразилась такая гримаса боли и страха, что мне показалось, Барби готова разрыдаться в любую секунду.
-Нет-нет, все прекрасно, - я поспешила ее заверить, хотя она была не единственной в этой комнате, кому хотелось зарыдать. Не прошло и секунды, как блондинка одарила меня стокиловаттной голливудской улыбкой.
-Тогда прошу за мной, - уже на ходу проговорила она, и мне пришлось повиноваться. Мне казалось, мы шли целую вечность. По дороге я успела вывернуть ноги, оступиться, запутаться в огромном количестве юбок своего платья, проклясть всю эту затею.. А мы все шли мимо нескончаемых рядов с платьями, корсетами и туфлями, пока она не распахнула огромную дверь, которой не было видно ни начала, ни конца. Я сделала шаг вперед и зажмурилась, закрывая лицо руками.
Освещение было настолько ярким, что мне понадобилось несколько секунд, чтобы убрать ладони и дать глазам привыкнуть. Не верилось, что источником света были всего лишь свечи, расставленные по углам в канделябрах и крепящиеся к люстре. Оркестр играл инструментальную музыку, - что-то из Моцарта, как мне показалось, - и я крутила головой часто-часто, как волчок, чтобы уследить за новыми декорациями. Песня закончилась, и женский голос объявил, что настало время менуэта. Дирижер взмахнул руками, зал словно замер на мгновение, после чего полилась музыка, а кавалеры стали приглашать дам на танец. Я, все еще желающая понять, что происходит, искала дверь, плавно двигаясь вдоль стены и прощупывая поверхность руками. Все были в масках, и я чувствовала, что на моем лице тоже красовалось что-то воздушное, а волосы были убраны в высокую прическу. Попытки прояснить ситуацию прервал мужчина, направляющийся в мою сторону. Было понятно, что он идет именно ко мне, потому что все остальные девушки уже танцевали. Его фигура отчего-то казалась мне знакомой, но я не узнала его, пока брюнет не заговорил.
-Уступи мне один танец, Ариадна, - он протянул мне руку, и я, совершенно ошарашенная происходящим, приняла это приглашение.
-Что происходит, Артур? - прошептала я, не в силах повысить голос. Что он здесь делает? Что я здесь делаю? Где мы вообще?
-Ой, - вздохнула я, чувствуя, как розовеют щеки. В этот момент я была благодарна маске, скрывающей большую часть моего лица,  - Я не умею танцевать, - осознав это, я остановилась, упорно отказываясь идти дальше. Артур мягко, но решительно продолжал попытки протащить меня к танцующим парам.
-Если ты не пойдешь сама, я тебя понесу, - угрожающе прошептал он мне на ухо, в это же время мило улыбаясь тем, кто уже успел обратить внимание на нашу сцену. Прервав мои пререкания, он продолжил:
-Здесь ты умеешь все, только попробуй.
Покорно кивнув, я посмотрела на пару справа от нас и положила руки на плечи брюнету так же, как это сделала дама в бордовом платье. Артур вел себя так естественно, будто был рожден для танца: подстроившись в такт музыке, он закружил меня в менуэте, и я понимала, что чувствую, что надо делать. Откуда-то я знала и ритм, и шаг, и движения - все вокруг казалось таким сказочным, что я не сдержала заливистый смех, забыв и про жуткие туфли, и про то, что я понятия не имею, где нахожусь. Одного взгляда на сосредоточенного Артура мне хватило, чтобы осознать свою ошибку. Уловив мою перемену настроения, мужчина осторожно вышел из ряда и, продолжая кружить меня, увел нас в другой конец зала.
-Будь осторожна, Ариадна, - одними губами произнес он, передавая меня кому-то другому, и исчез в темноте.
По сдавленному смешку и шуршащей под пальцами рубашке я поняла, что это Имс. Крепко взяв меня под локоть, он наклонился над моим ухом:
-Не отставай, куколка. Будет очень жаль потерять тебя в начале пути, - он усмехнулся и быстрым шагом пошел вперед, из-за чего мне пришлось бежать. Мы вышли на улицу: в кромешной тьме дорогу освещала лишь луна, и я не видела ничего вокруг. Больные ноги вновь дали о себе знать, и я захотела снять туфли, чтобы побежать босиком, но мужчина предупредительно рявкнул:
-Не тормози, Ариадна, - и я последовала за ним, понимая, что он оторвет мне руку, если я не послушаюсь. Теперь мы двигались по зеленому лабиринту, и оставалось загадкой только то, как мужчине удавалось ориентироваться. Я ненавидела это длинное платье, путающееся под ногами и замедляющее мои движения еще больше, ненавидела туфли, из-за которых слезы застигали глаза. От прически не осталось и напоминания, шелк платья оборвался о ветви, и лохмотья свисали по всему телу. Бьюсь об заклад, если бы кто-то сейчас меня увидел, я бы обеспечила человеку сердечный приступ. Я сдерживалась до последнего, не желая причинять моему проводнику лишних неудобств, но, остановившись в очередной раз, поняла, что дальше не дойду.
-Имс, - тихо протянула я, дергая его за руку. В этом жесте было что-то совсем детское, и я попыталась приосаниться, но этот план потерпел фиаско. Я хотела сказать, что больше не могу, но признаться в этом вслух было равносильно поражению. Я вспомнила слова Артура и приложила максимум усилий, чтобы улыбнуться.
-Нам еще далеко? - спросила я вместо желаемого откровения и краем глаза заметила, как мужчина довольно кивнул, словно услышал именно то, что планировал.
-Мы пришли. Ты держалась молодцом, прими мое восхищение, - поцеловав мне руку, от чего я пришла в исступленное изумление, он ушел обратно, оставляя меня в одиночестве и неведении.
Рассветало, и солнце окрасило небо в пастельную гамму нежнейших оттенков розового, оранжевого и желтого. Становилось теплее, я села на траву и сняла туфли, осторожно растирая ноги. Я боялась дышать, чтобы не нарушить эту великолепную в своей чистоте тишину. Замерев, я мечтала продлить эту минуту, потому что знала, что это не конец. Что-то обязательно будет дальше, и я не была к этому готова. Но оттягивать неизбежное не было смысла. Сделав глубокий вдох, я поднялась на ноги и круто развернулась на 180 градусов. Вдали виднелось ужасающее своей величиной здание. Оно не было достроено, но увиденного хватало, чтобы влюбиться в него с первого взгляда.
-Прекрасно, не так ли? - прошелестел голос за моей спиной. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы определить гостя. Это был Кобб, и я почувствовала радость, смешанную с тревогой. Я хотела увидеть его больше, чем всех остальных членов команды, но там, где появлялся Доминик, тенью следовала Мол, которая до сих пор внушала мне панический страх.
Накинув мне на плечи свой вязаный свитер, отчего я мгновенно почувствовала себя в безопасности, он продолжил:
-Не говори мне, что ты его не узнала. Это же твой проект, Ариадна, - поравнявшись со мной, мужчина посмотрел мне в глаза, чтобы убедиться, что мое удивление не притворно. Тепло улыбнувшись, он мягко покачал головой:
-Ты знаешь, как непросто заслужить мой комплимент, но тебе это удалось. Как бы я хотел увидеть все изнутри, - гораздо тише произнес он, заставляя меня забыть про благодарность за похвалу. Что-то беспокоило его сильнее, чем могло показаться, и я встревоженно выгнула бровь, готовясь к худшему. Дом подтвердил мои догадки:
-Не дай ей все разрушить, обещай мне, -  и, подтолкнув меня в сторону замка, лучший архитектор из всех, кого мне довелось узнать, побежал прочь, чтобы не позволить себе поддаться своей слабости и сыграть на руку бывшей жене.
Я не заметила, как дошла до своего творения, подгоняемая желанием разобраться с этим кошмаром как можно скорее. Толкнув тяжелую входную дверь, заскрипевшую под моими руками, я провела пальцами по дереву - оно идеально сочеталось с металлическими вставками, и я растворилась в удовольствии.
-Подари мне его, Ариадна, -  голос раздался раньше, чем я успела увидеть ее, и я вздрогнула. Как всегда безупречная, Мол стояла в самом центре просторного холла, недовольно скрестив руки на груди.
-Ты заставила меня ждать, - этот голос, преследовавший меня в самых жутких снах, вызвал паническую волну страха. Я почувствовала, как он сковывает все тело, не давая пошевелить и пальцем. В следующую секунду я уже задыхалась и судорожно смотрела вокруг, надеясь найти поддержку хоть в чем-то, но все мои старания были безуспешны.
-Я успела изучить все, что ты создала на данный момент. Куда бы ты ни захотела убежать, я всегда буду на шаг впереди. Догонялки - скучная игра. Милая маленькая Ариадна, как же грустно будет застрять здесь на пол века, ты не думаешь? Впрочем, мы найдем, чем себя развлечь, - я старалась не вслушиваться в ее слова, пропуская их мимо ушей. Закрыв глаза и с силой сжав руками голову, я пыталась вспомнить каждую деталь своего плана, любую мелочь, что могла бы мне помочь. Никаких сейфов с пистолетами, музыкальных центров - ничего, что позволило бы мне выбраться отсюда. Привычным жестом коснувшись шеи, я почувствовала, как пальцы ловят пустоту: мой тотем пропал. Наверняка его сняла блондинка из магазина, которая забрала все мои вещи. Без слона я чувствовала себя еще более уязвимой, хотя и не нуждалась в нем для понимания ситуации. Я сплю - и мне не проснуться самой. Мол подошла ближе, и с каждым ее шагом я пятилась назад, пока не ударилась затылком о стену. Мозг налился свинцом, и голова опухла от тяжести. Я не знала, что делать, и не знала, что сделает она. В замке планировалось четыре этажа, от которых сейчас есть только каркас. Если бы я могла добежать до верхнего и упасть вниз, у меня бы появился шанс перелома позвонков и летального исхода. С другой стороны, если я упаду неправильно, то боль от удара станет реальной. Я поежилась, растирая ладонями плечи. Мне нужно решиться. Внезапно закричав прямо в лицо Мэллори, я с силой оттолкнула женщину и подбежала к столу, на котором она опрометчиво оставила мои чертежи. Теперь стало ясно, кто притворился Реми. Схватив карандаш, я чиркнула какое-то подобие винтовой лестницы и побежала в ее сторону. Перепрыгивая через несколько ступенек за раз, подтаскивая себя руками за перила и падая на колени, я ощущала небольшую фору, но боялась повернуться, чтобы не увидеть, как она стремительно меня догоняет. Кажется, Мол была на каблуках - мои босые, пусть и искалеченные ноги давали преимущество. Добравшись до последней ступеньки, я позволила себе посмотреть назад - эту животную ярость во взгляде нельзя было передать словами. Мгновенно отвернувшись, я задумалась: как падать? На спину? Лицом вниз? Или просто оступиться и позволить року взять верх? Мне не повезет: несмотря на то, что это был мой проект, я находилась в чужом сне. Нельзя было полагаться на удачу. И как решиться на падение, от которого зависит, вернусь ли я в реальность нормальным человеком? Нас разделяло несколько ступенек, и она уже изогнулась изящно, как пантера, настроенная на последний рывок, - но я повернулась к пролету спиной и сделала шаг назад. Мэллори зацепила край моего платья, отрывая от меня ткань, ставшую серо-голубой, но я была далеко. В полете еще был слышен стук моего сердца, а потом, вместе с глухим падением, в замке воцарилась тишина. Я не чувствовала боли, страха, смятения, не могла открыть глаза. Время и пространство перестали существовать. Забившись в конвульсиях, я почувствовала, как чьи-то сильные руки поднимают меня вверх, словно вытаскивают утопленницу на сушу. Это сравнение подошло как нельзя лучше: я задыхалась и глотала ртом воздух, но не чувствовала насыщения. Билась о твердый деревянный пол, как рыба об лед. Я должна была помочь своему спасителю, мне нужно было приложить все оставшиеся силы, чтобы разорвать оковы этого отупляющего состояния.
Глубоко вдохнув, я распахнула глаза и дернулась в кресле, пугая семейную пару, сидевшую в другом конце зала. Случайно задев рукой свой стакан, я смотрела, как он летит на пол и разбивается на десятки осколков, как разливается чай, как образовывается малиновая лужа - все это, словно кадры кинофильма в замедленной съемке, проносилось перед моими глазами. Я медленно перевела взгляд на себя: майка, джинсы, тотем на шее - все хорошо. Меня все-таки разморило у окна, этого следовало ожидать. Извиняясь перед официантом, я помогла ему собрать осколки с пола, но какое-то нехорошее чувство до сих пор меня не покидало. Трясущимися руками я сняла с шеи слона, вытащила из него цепочку и, поставив на гладкую поверхность столешницы, сбила щелбаном. Он упал вперед, а не назад. Безумным взглядом я посмотрела вокруг себя и, оставив все вещи, кроме тотема, вышла из кафе, шатаясь на каждом шагу. Где-то позади слышались крики человека, выглядевшего как Реми, который умолял меня вернуться и вызвать скорую помощь, мама попросила маленького сына собрать мой рюкзак и догнать меня, но ребенок испуганно покачал головой, отказываясь сходить с места. Париж - город сумасшедших. Неужели и я стала такой же?
...
-Мадемуазель, Вам хорошо спалось? - я открываю глаза и вижу перед собой Майлса. Все вокруг смеются, пока я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, в чем дело. Соседка шепчет:
-Ты отключилась прямо на лекции, Ариадна. Майлсу пришлось хорошенько тебя толкнуть, а потом еще и хлопнуть  над твоим ухом, ну ты даешь! - преподаватель смеется вместе с остальными, но я вижу, как он напряжен. Во взгляде застыл немой вопрос, и я едва заметно киваю головой, давая ему понять, что он прав. Оступившись, он пытается удержаться, хватаясь за мою парту, и случайно сбивает на пол стакан с недопитым кофе. Мы оба смотрим вниз, пока одногруппники радуются поводу посмеяться над "той чудной". В напитке виднеется светлый осадок, и мужчина неодобрительно качает головой. Снотворное. Не сговариваясь, мы одновременно оборачиваемся к выходу. С последнего ряда встает женщина с темными вьющимися волосами и стремительно уходит прочь, закрывая за собой дверь.

Отредактировано Ariadne (2014-02-16 21:10:33)